В конце XIX века практически все дачи были наёмными. Люди состоятельные снимали домики у предпринимателей. Например, купец Василий Перлов построил в знаменитой Перловке – самом престижном дачном месте под Москвой в те времена - около 80 домов. Заборов между ними не было, так как это считалось дурным тоном, но все здания стояли на большом расстоянии друг от друга, скрытые деревьями. В каждом домике был душ и туалет. Жизнь здесь была ничуть не хуже городской: на потеху дачникам регулярно привозили музыкантов, артистов, устраивали балы. Не уступал Перловке и дачный поселок Бутово. Домики здесь, по описанию историков, были просторные, около 70-80 квадратных метров каждый, с открытыми террасами, мезонинами, живыми изгородями и лавочками для посиделок. В некоторых из них было и отопление. Дачи были меблированными, специально под сдачу. А поселок закрыт для прохода посторонних. Аренда домика в таких поселках была сопоставима с платой за городскую квартиру, а популярность места так высока, что плату требовали сразу за 3 года вперед. Тем же, кто не мог позволить себе таких трат, приходилось искать места поскромнее. Самым массовым явлением в то время был съем комнат или части дома у крестьян. Место могли снимать прямо в крестьянской избе. Для многих крестьян регулярные «набеги» горожан стали источником хорошего дохода. Впрочем, дачная мода развивалась так быстро, что уже в начале XX века не требовалось быть состоятельным человеком, чтобы снять приличную дачу. Так под Петербургом в 1911 году можно было снять дачу в три комнаты, с дровами и садом, на все лето за 50 рублей. Для сравнения, хлеб тогда стоил 2 копейки за фунт (410 граммов), а высококвалифицированные рабочие со стажем в то время получали около 900-1200 рублей в год).